Глава Первая. Жанна Соколова
Глава Шестнадцатая. Миша Цветков
Глава Семнадцатая. Жан и Нэт
Глава Восемнадцатая. Лариса и Жанна
Глава Девятнадцатая. Жан и Дебора
Глава Двадцатая. Жан и Лариса
Глава Семнадцатая. Жан и Нэт
Глава Восемнадцатая. Лариса и Жанна
Глава Девятнадцатая. Жан и Дебора
Глава Двадцатая. Жан и Лариса
Глава Двадцать Четвертая. Ирина и Жан
— Ненавижу! — крикнула Ирка, прищурилась и нажала на курок. Никто не обратил внимания на маленькую, бомжевато одетую женщину.
— Ненавижу, — повторила сквозь слезы.
И это «ненавижу» относилось ко всей стране, которая так и не приняла ее, к бывшему мужу, который предал, к жизни в парке, под дождем и палящим солнцем, и к красавцу Жану.
— Это будет авантюра. Ты никого не убьешь, выстрелишь в землю, недалеко от моих ног. В тот же день я принесу тебе деньги.
- — Зачем это тебе нужно? — удивилась Ирка.
- — У меня свои цели. Хочу попугать кое-кого...
Не будет же он ей объяснять, что это только первый шаг в его грандиозной задумке. Когда он спасет Нэтали, она будет ему обязана, очень обязана. Сколько стоит ее жизнь? Миллионов сто! Он не будет мелочиться. А потом, после неудачного покушения вполне может произойти и удачное. Кик за тысячу баксов хоть десятерых уложит...
Много раз в жизни Ирку кидали. Она не доверяла никому.
— Дай аванс, — потребовала грубо. Он поморщился и вытащил из кармана двадцать долларов.
— После дела дам еще три куска, и тогда ты сможешь со своим черным любовником смотаться отсюда. Он что-то мне бормотал про город на берегу океана. Ха! Его черная мама ждет вас... — Жан не скрывал презрения к бедным людям. Чего перед ними выпендриваться! А уж эта русская вообще — отстой!
Вот пусть поработает на него. А потом и с Киком можно договориться.
— Ты хорошо запомнила дату и время? Сверь часы и пальни за минуту до большого взрыва. — Жан прищурил синие глаза.
— А куда мне за деньгами прийти, сюда?
Жан не хотел ничего объяснять. Но куда денешься, тетка уставилась на него, словно рентгеновыми лучами просвечивала.
Медленно, как очень важный и уставший человек, он произнес:
- — Через час за мной приедут. Мадам Силвер не поскупится на гонорар для охранника, который пошел со мной на контакт. «И думаю, сука Сара получит тоже свое», — это он уже добавил про себя.
- — Ты завтра приходи к «Парижу», я буду ждать тебя возле Эйфелевой башни, там получишь дальнейшие инструкции.
Честно говоря, Ирке он вдруг резко разонравился. Ее внутренний голос умолял: «Не связывайся с ним. Он прохиндей! Похоже, и бедная Жанка влипла с ним...»
Но Жан не был бы Жаном, если бы не умел чувствовать настроение женщин и менять его в выгодную для него сторону.
— Ты чего-то призадумалась, голубушка? Не волнуйся, я всегда держу слово и деньги выплачу цент к центу, и, кроме того, когда моя Нэт за мной прикатит, я попрошу ее походатайствовать за твоего парня, — кивнул он в сторону Боба. — Ты ведь знаешь, нравы здесь дикие, могут обидеть, да и мало ли что...
И эти слова решили все. Следующим утром она была возле замечательного отеля, который так любят все французы.
...Ирка выбралась из толпы. Оглянулась и обомлела. В той стороне, где стоял Жан и куда она стреляла, лежала женщина. Лицо ее было залито кровью.
«Боже мой! — Ирку затрясло. — Неужели этот гад так все подстроил?! Он ведь говорил: „Только попугать...“» Ирка побежала куда глаза глядят. Ноги принесли ее в к тюремному забору.
«Что делать? Что делать?»
Боб! Только он один есть у нее.
Толстый и презрительно-высокомерный тюремный служащий сквозь зубы процедил, что Боб подрался с новичком в камере, и теперь его перевели в одиночку, и до суда не будет никаких свиданий.
Во рту у нее пересохло. Жан. Он должен помочь ей. Он обещал. Она попыталась в деталях вспомнить его рассказ о новой работе во время их короткой встречи. Что он скороговоркой выпалил? Якобы хочет накопить побольше денег и купить дом для Жанны и ребенка. А сейчас старуха держит его на цепи, вот почему все должно быть в большой тайне. Ирку и предупреждать не нужно. Она никогда не была болтушкой и сплетницей.
Она вернулась в апартаменты. Приняла душ. Надела чистую футболку, пригладила вихры. Взглянула в зеркало и испугалась. Сморщенная старуха с усталыми глазами усмехнулась: «А куда же уехала красивая девочка Ирочка с Таганки?»
- — Ты с ума сошла, — завопил Жан, когда вышел к воротам. — Зачем ты сюда приперлась?
- — Я тебе устрою гонорар! — злобно прошипел он. — Ты человека убила. Я тебя просил в землю стрелять, а не в голову...
- — Да я, да я, — пролепетала Ирка. — Я и не знаю, откуда она взялась, эта тетка. Это было так неожиданно... Неожиданно было и для Жана, когда он увидел, как Дебора рванула вперед.
Ну да, он набрехал ей, что на него готовится покушение. И что люди предупредили его быть осторожным. И даже сказал ей, что произойдет это в момент взрыва старого казино. Он и предположить не мог, что она, прочитав в газете точную дату, бросила все дела в Луизиане и примчалась.
А вдруг, вдруг ее мальчику потребуется помощь... У него в жизни есть ведь только она!
Непостижима интуиция и энергетика любви! Дебора бросилась наперерез пуле, которую по всем физическим законам и видеть-то не могла.
Сначала Жан испугался. Потом обрадовался. Небеса помогли ему избавиться от одной проблемы. Хорошо бы теперь избавиться от всех остальных.
— Слушай, жаба, если ты еще раз подойдешь ко мне близко, ты окажешься за решеткой вместе со своим уродом.
Раньше бы Ирка вцепилась в его глотку. Никуда бы он не делся и заплатил обещанные деньги. Но сейчас не было сил.
— Ненавижу, — прошептала в синие холодные глаза и, ссутулившись, побрела по дороге.
Измученная, голодная, она приплелась в свою комнатку.
Написала письмо Бобу и Нэтали Силвер.
Купила марки, восемьдесят два цента, хватило мелочи из кармана, отправила письма и побрела в центр. Обошла все уголки. Зашла в казино. Так все было забавно. Она смотрела на людей как на рыбок в аквариуме. Разноцветные, беспечные, они кружили вокруг слот-машин, пили, смеялись, обнимались.
Она уже не принадлежала этому миру живых людей.
«Где же меня похоронят? — усмехнулась про себя. — А не все ли равно».
Захотелось в Москву. Под березу, рядом с мамой. Жалко стало себя.
Все-таки не удержалась и на листке бумаги написала адрес апартаментов, телефон и имя «Лара».
На русском приписала: «Ларка! Захвати щепотку пепла и отвези в Россию, подкопай в мамину могилку. Устала я. Очень прошу тебя, помоги Бобу!»
Вздохнула и написала адрес кладбища в Подмосковье.
В парке она посидела на скамейке, поглазела на прохожих. Все было скучно. Она достала пистолет, приложила к виску.
— Что вы делаете? — закричал все тот же самый доктор, который привычной тропинкой спешил домой. Он бросился к Ирке.
Но было поздно. Струйка крови стекала по щеке.
Вечером того же дня конверт, подписанный торопливой Иркиной рукой, был доставлен в имение Силвер.
Обычно всю корреспонденцию просматривал Рихард, зачем мадам лишний раз утруждать! Он же решал, что ей читать, а что и не следует, сердце слабое, нервы не молодые...
Но, видимо, Богу было угодно, чтобы Иркино письмо дошло до своего адресата.
Нэтали была у ворот, когда рядом остановилась машина почтальона. Молодой чернокожий паренек, видно недавно заступивший на службу и совершенно не знающий, кто есть кто, приветливо помахал рукой.
— Мэм, — лучезарно улыбнулся он, — вам письмишко. Мальчишка и выходить из машины не стал, бросил в руки Нэт белый конверт, словно почтового голубя выпустил.
Это развеселило Нэт. Ей нравилось, когда люди не узнают ее и общаются с ней как с живым человеком, а не с идолом на пьедестале.
Она взглянула на конверт. Хмыкнула. Что-то новенькое!
Не спеша вернулась в свои апартаменты, взяла серебряный нож для бумаг.
«...Уважаемая госпожа, добрый день или добрый вечер. Во-первых, хочу представиться — Ирина Жуковская, сорок два года, родилась и выросла в Москве, на замечательной Таганской улице. Здесь меня так и звали: Ирка с Таганки. Двадцать лет назад, о боже! Как давно это было! Я и мой муж Александр приехали в США по еврейской визе. Мы оба были фигуристами и мечтали продолжить здесь спортивную карьеру. Не получилось! Элементарно не было денег. Через год мой муж встретил американку, с которой открыл Ледовый дворец, стал тренером, а потом ее мужем.
Я осталась одна на пятом месяце беременности. Хотела вернуться в Москву. Не знаю, почему не уехала. Тогда еще были живы моя мама и брат. Мама умерла внезапно, в очереди за очередным дефицитом. Сердечный приступ. А ей было-то всего сорок пять. Брат после ее смерти запил, попал в какую-то бандитскую группировку. Как все Жуковские, Серега был спортивно одаренным парнем и выступал за Страну Советов в тяжелом весе борцов-классиков. А умер в Тюменской области, в тюрьме...»
«Как хочется пить! Пить или выпить?» Нэт сняла очки, достала из резного буфета фужер. Бутылки еще из отцовской коллекции. Взгляд задержался на русских этикетках. Шампанское, водка. Нет-нет, все незнакомое иногда так непредсказуемо.
Вот темная элегантная бутылка «Наполеона» выглядела как хорошая знакомая. Она наполнила фужер и вернулась к письменному столу.
«Не буду описывать, как тяжело мы жили с моей красавицей Аннушкой. Я работала официанткой в три смены в разных кабаках. Анечка была очень одаренной девочкой. С четырех лет я возила ее в балетную школу. Когда не было денег, занималась с ней сама.
В пятнадцать лет моя девочка выиграла на конкурсе, и ей предложили место в танцевальной группе.
Подонок директор пропускал всех девчонок через себя. Тест! Анечка отказалась. Об этом я узнала очень поздно. Так бы... Увезла, спрятала, сохранила!
Я потеряла ее! Мне сказали: „Самоубийство“. Но я-то знаю, какая радостная и светлая была моя девочка. И никогда не поверю, что она добровольно ушла из жизни.
О! Если бы вы знали, как больно, как невыносимо больно терять свое единственное дитя!»
Нэт отпила коньяк. Слез не было. Жгло внутри.
«Спросите меня, зачем я вам пишу? Не знаю. Нет, вру, знаю. Хочу, чтобы вы помогли. Не мне. Мне уже помощь не нужна. Совсем скоро я встречусь со своей доченькой, мамой, братом. Мы будем все вместе. И будем счастливы. Здесь меня ничего не держит. Я старая, опустошенная женщина».
«Старая?» Нэт усмехнулась. Просмотрела первые строчки. Сорок два в сравнении с семьюдесятью пятью... Да она же просто девчонка, эта Ирина!
«В госпитале, в центре, возле библиотеки, находится Жанна Соколова, жена вашего секретаря Жана Кристмаса. Он бросил ее, когда она ждала ребенка. Родился мальчик.
Помогите ей. Уж я-то знаю, как тяжело в чужой стране с ребенком на руках. А теперь прощайте!»
Нэт перечитала письмо еще раз. Задумалась. «Конечно, чтобы поставить все точки над «и», ей необходимо поговорить с Жаном.
Кстати, где он? После вчерашней истории, когда во время взрыва отеля была убита эта странная женщина, он выглядел очень уставшим. Вообще какая-то нелепая ситуация! «Кто стрелял и зачем?» Журналисты написали, что покушение на меня. Вот уж глупость так глупость! Но Жан! Дорогой мой мальчик, он спас меня. Да, как я была права, Бог послал мне этого Ангела...»
- — Где мой секретарь? — спросила у Моники, которая принесла на подносе свежевыжатый грейпфрутовый сок.
- — Я его не видела, — пожала плечами Моника, — пойду спрошу у служащих из его апартаментов.
— Будь добра, голубушка! Нэт очень, очень хотела увидеть Жана!
