суббота, 6 февраля 2016 г.

Роман Лас Вегас. 13 Этаж. Глава Девятнадцатая. Жан и Дебора

Пролог

Глава Первая. Жанна Соколова









Глава Шестнадцатая. Миша Цветков

Глава Семнадцатая. Жан и Нэт

Глава Восемнадцатая. Лариса и Жанна

Глава Девятнадцатая. Жан и Дебора
Жан смачно поужинал в буфете. Он был худой, но съесть мог слона. Когда он приходил в буфет, сначала заставлял стол закусками, потом переходил к горячему. Два супа, три порции мяса, рыба и креветки, жаренные на гриле. Минут двадцать отдыхал и приступал к десерту. Уминая третий кусок шоколадного торта, пересчитал наличку.

Одна, две, три... Неплохо для старта. Пожалуй, он пойдет к Уинну. Там есть стол с минимальной ставкой в пятьсот долларов. Он не мог играть по-мелкому. Слишком много проиграл до этого. Нужно вернуть потерянное...

Отчего-то темная ярость переполняла Жана. Он знал, что в таком настроении лучше не играть, и все же сел за стол. За двадцать минут улетели две тысячи. Жан громко матюгнулся и решил, чтобы немного успокоить нервишки, понажимать кнопки слот-машин. Его старая перечница любила поиграть вместе с ним. Но в Луизиане все было по-другому. Они могли часами запихивать в ненасытную щель купюры, зная, что в два часа ночи вскроют машины и достанут металлические ящики. И все их денежки вернутся, да еще будут те, что проиграли глупцы. Потом они с Деборой напивались «до не могу» и долго-долго кувыркались.

Еще одна тысяча улетела. Черт! Что это он сегодня вдруг вспомнил старую ведьму? Вот и удачи нет.

Он поднялся. Подозвал коктейль-девушку. Хорошенькая.

— Новенькая? — спросил строго. Она испуганно закивала головой.

— Принеси стакан коньяка. Отборного. На кухне скажи, что угощать будешь родственника Нэтали Силвер. Чтобы не разбавляли и никакой дряни не добавляли.

Дебора всегда делала гремучие смеси. И тем игроманам, у кого были деньги, подносила напитки, от которых туман разливался в голове, и клиент уже не соображал, что делает. Нажимал и нажимал на кнопки, пока наличняк не кончался... А тут опять готов подносик с фужерами. Несколько глотков, и человек бежит снимать деньги с кредитки...

Жан брел по стрипу. В ночное время Вегас оживленно шумел, словно никто не хотел спать. В какой-то момент ему показалось, что кто-то следит за ним. Несколько раз он обернулся. Ничего подозрительного не заметил. Нервы ни к черту! На всякий случай провел рукой по рукоятке пистолета. Хорошенькая штучка, маленькая, легкая.

Впереди шла девчонка. Ну и попка! Арбузик! Нужно бы заглянуть на мордашку, может, и стоит познакомиться!

Девчонка вдруг запнулась и растянулась почти под ногами Жана.

Он протянул руку.
— Ой, — застонала она. — Нога болит. Он услышал родной акцент.

— Ты откуда?

— Из Нового Орлеана.
— Я так и понял, только там могут вырасти такие красавицы. Здесь одна?

— С подружкой. Мы с ней акробатки. Хотим здесь судьбу испытать.
— Где остановились?

Она шла, опираясь на его руку, тесно прижимаясь к нему.

— Догадайся!
— Ну конечно, среди крокодилов, — поморщился он, вспомнив грязно-розовое страшилище, которое его испугало до тошноты. Вот и сейчас только от одного короткого воспоминания комок к горлу подкатился. Он закашлялся.
— С тобой все в порядке? — ласково спросила она и прижалась еще крепче.

— Нормалек. У меня с крокодилами свои отношения...
— У нас в цирке один парень чего только не выделывал с аллигаторами. Плавал вперегонки, голову клал в пасть... Ему хорошо платили. И умер, — она помотала головой, — не поверишь, от гриппа.

— Бывает, — вяло откликнулся Жан, его совсем не интересовал дурак, который за деньги рисковал своей жизнью. Вот девчонка заинтересовала, чувствуется, что с огоньком.
Он махнул рукой и приказал таксисту:

— Отель «Новый Орлеан». Все здесь напоминало Луизиану. Запахи, цвета, разговоры. И крокодилы разного цвета. Чучела, статуи, фото. Девчонка призывно улыбнулась.

— Ты пока посиди в баре, а я проверю, дома ли подружка. Если через двадцать минут не спущусь, заходи в комнату номер девяносто один. Дверь будет открыта. Свет не включай, прыгай сразу в мои объятия.

Чудная! Но он любил таких затейниц.

Приговорил еще один стаканчик коньяка. Сходил в туалет, помыл руки, прополоскал рот. Все в порядке.

Через полчаса он стоял перед нужной дверью. Тихонько толкнул. Темно. Чуть мурлычит музыка.

— Беби, ты здесь? — прошептал. Прислушался.

— Да, — раздался жаркий шепот, на который он и поспешил.

Сбросил на ходу брюки, пиджак, стянул футболку.

— Ну, девчонка, покажи, что умеют акробатки? — плюхнулся на теплое мягкое тело. О, черт! Она впилась в него губами. Крепко прижала к себе.
— О, проказник, как же я соскучилась. Еще чуть-чуть, и сошла бы с ума. Год тебя искала...

— Дебора?! — выдохнул он в изумлении. Глаза привыкли к темноте, и он видел ее рыженькие кудряшки и пухлое, пузатенькое тельце.

— Ладно, ладно, ничего не говори. Сначала наша любовь...
Ох и утомила она его. Ненасытная кошка! Отдышавшись, он спросил:

— Акробатка, это был твой трюк?
— А то! — Дебора засмеялась. — Ты ведь знаешь, я девчонка сообразительная. Все про тебя знаю. Никак не могу понять, за что ты на меня обиделся. Почему решил втихаря сбежать? И русская тебе надоела, я это с самого начала знала. Ну какая может быть близость, если она двух слов связать не может. Любовь — это ведь душевный разговор. Ну вот так, как мы с тобой болтали. Обо всем. О людях, о жизни. Помнишь, котик?
— Я жрать хочу. — Он поднялся, направился в ванную.
Когда вышел, черноволосый парень вкатывал столик с тарелками и бутылками.
— Давай покушаем, как прежде. — Дебора в красном кружевном халате сидела на кровати. Вся светилась, как масленый блин.
«Убил бы не задумываясь», — мрачно подумал Жан и откусил кусок куры.
— Твой пистолетик у меня, — засмеялась Дебора. — Лиз вытащила на всякий случай. Ты парень горячий... А теперь рассказывай... Как и почему ты очутился в этом доме, где охраны столько, сколько у нас мошкары после дождя?
Он долго молчал, потом, широко раскрыв глаза, воскликнул: — Деба, ты знаешь, что я люблю и любил только тебя. — Он облизнул пальцы.
— О, это не слова, это музыка. — Женщина положила пухлую руку себе на грудь. — Повтори, повтори, мой голубок, еще раз.
— Я специально устроился к Силвер, чтобы все разузнать. А потом взять все в свои руки. И тебя сюда вызвать. Что тебе, такой умной и красивой, управлять вонючими маленькими казино. Вот здесь простор для тебя...

— У тебя есть план? — Она сидела с раскрытым ртом.
— Конечно. — Он разлил вино по фужерам. — За нас и наше будущее, — звонко почавкал яблоком. — А теперь мне пора...
Быстро оделся, надушился ее сладкими духами. Три кольца, небрежно брошенные на полочке в ванной, положил в карман. Чмокнул в мягкую щеку.

— Отдыхай, куколка, где мой пистолет? Она махнула в сторону комода. Он выдвинул ящик.

— Ого! — Пачки долларов, перетянутые резинками, занимали половину пространства.

— Возьми, возьми, голубок, ты же знаешь, для тебя мне ничего не жалко! Он не задумываясь сгреб в пакет почти все.
— Мы с тобой скоро будем миллиарды считать...

— Да я бы с тобой и в шалашике пожила. Одни бы сухари жевала. Лишь бы рядом...
Дверь захлопнулась.

В мрачном настроении он зашел в свои апартаменты.

Все его вещи были выстираны, выглажены, аккуратно развешаны в шкафу. Да, все служащие Нэт отменно несут свою службу. Дорожат местом! Кто еще так будет платить!

Раздался звонок вызова.
Черт, не успел в себя прийти. Что ей нужно?
— Доброе утро! — Он стоял на пороге кабинета Нэт. Улыбался нежно. — Как самочувствие, мэм?

— Прекрасно. Когда я была молодая, я чувствовала себя замечательно весной, а теперь все сместилось. Поздняя осень и зима — вот мое время... Я немного волновалась. Где ты был? Все ли в порядке?
— О да! — Он лучезарно улыбнулся. — Не считая того, что какая-то мразь выгребла все из моих карманов. Кредитку, наличку...

И он не соврал. В тот момент, когда он заглянул в апартаменты, где когда-то жил, его вещи сторожила Буля. Старуха из парка. То ли сама сперла, то ли кто из ее глухонемой мафии. Поди разберись.
— Это мелочи. — Нэт улыбнулась про себя. Вот почему она не могла не знать, где он был. — Ничего, я сейчас скажу, и Рихард сделает тебе новую кредитку. И деньги, сколько тебе нужно?

— Чем больше, тем лучше. — Жан не стеснялся теперь старухи.

— Знаешь, Жан, я подумала, что, может быть, это очень интересная идея насчет кино. Давай прямо сейчас и позвоним этой киношной барышне.
— Хорошо, я только сбегаю за блокнотом с телефоном.

«Это развлечет и меня, и его, — думала Нэт. — Что-то новенькое. Можно будет сделать киносъемки в Лос-Анджелесе, в Санта-Монике на берегу, потом непременно слетать в Бостон». Как они любили с отцом гулять по улочками этого милого городка!

Конечно, она могла бы нанять любого киношника здесь. Но что дальше? Кого здесь чем удивишь? Каждый хочет знать только о себе, родимом. А русские — они любят путешествовать. И всегда открыты для новых знаний.

Мысли Жана шли в другом направлении.

«Кино? Это хорошо. Жаль, что звонок был из Москвы, а не из Голливуда». Ему все женщины говорили и говорят, что он краше всех актеров вместе взятых. «Вот кино снимем, тогда разберусь с Нэт. Нужно поставить все точки над „и“!» Он спрятал пистолет в дальний ящик стола. И, насвистывая веселую мелодию, вернулся к Нэт.

Автор: на Комментариев нет:

Роман Лас Вегас. 13 Этаж. Глава Восемнадцатая. Лариса и Жанна

Пролог

Глава Первая. Жанна Соколова









Глава Шестнадцатая. Миша Цветков

 Глава Семнадцатая. Жан и Нэт

Глава Восемнадцатая. Лариса и Жанна
В последнюю неделю Лариса была безумно занята. Чего стоили звонки только в Россию.

Мало того что времени затрачено немерено, так и для нервной системы встряска. Каково это, когда раз пятьдесят тебе отвечают: «Нет нет, невозможно!»

Тут у любого крылья опустятся. Но только не у Ларисы. Она же Воробьева. А воробьихи хоть и маленькие, но очень юркие и выносливые птички!

А тут еще нескончаемые проблемы в комплексе. Вот уж и не предполагала, какие бывают въедливые и придирчивые люди. Соседи жаловались на соседей. То на шум и громкую музыку — «после работы нет ни минуты отдыха, у них вечная гулянка», — то на запахи — «они жарят рыбу каждый день, знают, что у меня аллергия», — то на домашних животных — «их собака специально гадит под нашими окнами»... И все Ларисе выплескивают. А ей что делать? Беседы проводить психологические? К совести взывать и терпению? Выход подсказала Брита:

— А ты, Лара, не церемонься, бери штраф и с тех, кто жалуется, и с тех, на кого жалуются. Сразу замолкнут! Так всегда Барбара поступала...

Деньги, конечно, брать не стала, но припугнула. И еще раз убедилась, какую силу имеют денежные знаки в Америке. Скандальные личности перестали появляться в офисе.

В тот день, когда она дозвонилась до Воркуты и сама лично поговорила с директрисой, она поняла, что взяла вершину, которую сама же себе нарисовала. И в этот момент осознала, что дороги назад нет. И это испугало ее. Особенно как-то тревожно стало на душе, когда отправила чужие деньги по «Вестерну». «Воробьева, ты заварила кашу, а кто расхлебывать будет?» — спросила сама себя. И не нашла ответа.

— Ты знаешь, все наши поступки, даже самые нелепые, не мы творим, это наши ангелы нас ведут по единственной, только нашей дороге, — Жанна сказала, когда рассуждала и, как всегда пыталась анализировать свои отношения с Жаном.

А Лариса довольно хмыкнула, подумав про себя: «Вот он — ответ. Мой ангел зачем-то связал меня с Воркутой. Теперь остается только ждать...»

Но о своих деяниях и терзаниях Лариса старалась не рассказывать Жанне. Зачем волновать беременную? В последнее время Жанна словно замерла. Стала медленная, задумчивая. Много спала. Честно говоря, выглядела она неважно. Губы расползлись по лицу, на щеках запестрели пигментные пятна. Ноги и руки опухали, отчего все движения казались неуклюжими. «Вот уж чего я не хочу, так это быть беременной, — всякий раз думала Лариса. — Трудно представить, что после всего этого можно обрести нормальное женское тело». Но, конечно, вслух она ничего не говорила, а лишь старалась поддерживать и подбадривать подругу. Она терпеливо выслушивала новости Жанны, как та спала, как пописала, с какой стороны ребенок толкался.

Зачастую мысли и чувства всех беременных женщин вращаются по орбите, повторяющей абрис растущего живота. Как-то незаметно все, что не связано с будущим ребенком, далеко отодвигается, бледнеет и меркнет. Природа-матушка требует полной женской сосредоточенности и поглощенности. Новая жизнь, что может быть ценнее и важнее на Земле!

Теперь чаще всего подруги общались только за ужином. В тот вечер Жанна встретила Ларису сияющая.
— У меня две замечательные новости. Первая, сегодня ровно четыре месяца, как мы с тобой встретились. Я долго-долго считала-пересчитывала, и знаешь, мой ребенок родится в Рождество наше, русское. Представляешь, точно как его отец. И тогда я с полным основанием могу записать его на фамилию Кристмас. Или, ты думаешь, лучше — Рождественский? Жан Рождественский! Звучит?

— Ну-ну, — усмехнулась Лариса, она была голодная, уставшая и мечтала побыстрее чего-нибудь откусить.
— А вторая новость, я видела Жана.

— И где же? — Лариса насторожилась.
— Во сне, — торжественно объявила Жанна. — Он был такой ласковый, так нежно меня целовал и обнимал. И хотя наши женщины в деревне говорили, что плохая примета, если кто-то тебя во сне целует, якобы жди неприятностей, я чувствую себя счастливой.

— Эй, счастливая, а что у нас на ужин?
— Рассольник. Я почки три раза отваривала, воду сливала как следует, по всем правилам. А еще рыбу в фольге запекла. Фосфор всем нам сейчас нужен, — погладила она свой высокий живот.
И только они приговорили по тарелке наваристого, густого рассольника, как вдруг услышали душераздирающий крик под окном:
— Помогите! Помогите! Лариса открыла дверь.

— Эй, что случилось? — строго спросила.
Под их окном крючился старик. Откуда он здесь такой взялся? В грязной одежде, с темным морщинистым лицом, с седой нечесаной бородой.
— Воды дай, — выпучил глаза старик, — если не попью, упаду. Приступ начнется.
— Жанна, — крикнула Лариса в глубь комнаты, — достань из холодильника бутылку воды.

«Нам еще не хватало, чтобы этот бродяга хлопнулся под нашими окнами. Но я как менеджер должна выяснить: к кому это он намылился? В нашем приличном комплексе — и такие странные личности».
— Эй, мужчина, ты к кому в гости пришел? Я здесь работаю и должна знать... — Она приближалась к старику, а тот как-то странно пятился от нее к кустам. Лишь, протянув руку к бутылке с водой, хрипло молил:
— Дай, дай, сейчас упаду!

— Да держи же! Что я, за тобой бегать буду? Наконец он остановился, взял бутылку.

— Сейчас, сейчас...
Лариса стояла рядом, смотрела брезгливо, как он, запрокинув голову, пил. Струйки воды сбегали по небритым щекам, морщинистой шее.

И вдруг за спиной услышала шум. Она обернулась. Человек в маске, черный чулок с разрезами для глаз, распахнул дверь в их апартаменты. Жанна стояла на пороге. Потом истошно закричала и осела на пол.

Человек в маске побежал к воротам.
— Эй, стой! Полиция! — Лариса хотела побежать за странной фигурой, но старик закряхтел и завалился под Ларисины ноги.

Она запнулась, упала на него, ощущая смрад немытого тела.
— Отпусти! — закричала, когда поняла, что старик костлявыми руками крепко держит ее.

— Хорошая девочка, мягкая, — улыбался старик беззубым ртом.
— А ну, тварь грязная, убери грабли! Жанна, как ты? Я сейчас. — Она наконец отолкнула старика.

Он, что-то бормоча, поднялся и побрел к воротам.

Бледная Жанна сидела на полу. Она тяжело дышала, рука лежала на животе.
— Что, что он сделал?

— Деньги забрал...

— Где они были? Он ведь через минуту выскочил. Жанна похлопала себя по груди.
— Ах ты, деревенская натура. Я думала, только в книжках пишут, что тетки хранят деньги в лифчиках... Но откуда он мог знать?

Жанна зарыдала:
— Ой, не могу. Больно везде... Ой, чувствую воды начинают отходить...

— Я мигом, потерпи немножко. — Лариса побежала к мексиканке, которая угощала пирогами и в последнее время очень выручала своими советами.

— Эй, Брита, твои парни дома? Беда, беда, подруге плохо. Нужно срочно в больницу...

— Да мой муж знает, где для бедных. Много денег не возьмут. Только все нужно с собой взять. Еду, простыни, салфетки. Там пусто. Но люди хорошие работают, все — наши земляки.
Через несколько минут они неслись вместе с мужем Бритни по закоулкам. Старый грузовик чихал, кашлял и грозил остановиться в любой момент.*

Жанна крепко держала Ларису за руку, ничего не говорила. Лишь тихо стонала.

— Кричи, кричи громко. Не стесняйся, говорят, это помогает.

Через два часа медсестра, старая мексиканка, разбудила Ларису, которая и сама не заметила, как задремала на деревянной скамье у входа в госпиталь.
— Твоя подруга умрет. Ей срочно кровь нужна.
— Я не могу, — вскочила Лариса, — у меня в детстве какой-то гепатит был. В школе, в походе, попили из речки. Мексиканка ничего не поняла.
— Где телефон? — Лариса своей большой грудью отодвинула медсестру.
Листочек с накарябанными цифрами дрожал в руке. «Если они не откликнутся, буду Бриту умолять...»

— Ира, Боб, Жанна умирает. Ей кровь нужна...
— Сейчас будем, — спокойно откликнулась Ира, словно ждала звонка.
Мексиканка с неодобрением посмотрела на длинного шоколадного баскетболиста и его подругу со стрижкой под ноль.
— Чего уставилась? У нас кровь хорошая. Но если украдешь больше, чем нужно, всю клинику подпалим. Ты знаешь наших друзей из парка, — ласково улыбнулась Ира.
Мексиканка поежилась. Люди, которые улыбаются и говорят страшные вещи, готовы на все. Сколько времени прошло, Лариса и не помнила. Парочка вышла под утро. Выяснилось, что их накормили и дали выспаться на мягком матраце.
— Короче, Ларик, вроде все обошлось. Жанна пришла в себя. Я даже перекинулась с ней парой слов. Наша с Бобиком кровь сильная и чистая, — хрипло засмеялась Ирка. — Жить будет теперь долго. И ребеночка видела, ох и красавчик!

Лариса почему-то заплакала.
— Ира, мы теперь твои должницы на всю жизнь. Я и не знаю, как мне вас отблагодарить. — Лариса смахнула рукой слезу со щеки. — Слушай, у меня есть идея. А переезжайтека с Бобом в наш комплекс. Я для вас найду хорошенькую квартирку. И никто ничего не узнает.
— Мы подумаем, — весело сверкнула глазами Ирка. — Мы с Бобом вольные птицы... Боб, который большой темной тенью маячил сзади, пробасил:

— А что, беби, в этом что-то есть. Давай вечером переселяться... Устал я в парке жить. Так хочется человеческих условий...

Вышла медсестра. Протянула бумажку с цифрами.

— За операцию нужно заплатить в ближайшие три дня. Лариса посмотрела на счет. «Во, суки! Это называется для бедных. Три тысячи! Как
раз такую сумму эта морда вытащила у Жанны из лифчика. Как мы складывали их, доллар к доллару. А я, голова садовая, деньги от жильцов переслала в Воркуту! Как все повернулось! Что же делать?»

Лариса гордо вскинула голову, чувствуя, что мексиканка наблюдает за ней.
— Сколько она будет здесь? Мексиканка пожала плечами

— Она слабая. Ребенок еле-еле дышит...
— Завтра приду, смотри за ними хорошо. — Лариса сунула в медицинский карман двадцать долларов. И сделала это так, словно это было двадцать тысяч.
Автор: на Комментариев нет:

Роман Лас Вегас. 13 Этаж. Глава Семнадцатая. Жан и Нэт

Пролог

Глава Первая. Жанна Соколова










Глава Семнадцатая. Жан и Нэт

Жан забежал к себе переодеться. Так уж ему нравилось, что гардероб полон. И все дорогое, приличное. Одежду менять можно хоть каждый час. Что он иногда и делал, особенно когда скука одолевала или когда старуха слишком уж настырничала. Вот взять хотя бы сегодня... 

Утром она его таскала на выставку-аукцион. Он до сих пор отойти не может! Дремучие дебилы там собрались: за какую-то мазню на холсте готовы выложить несколько миллионов долларов! Его старушенция тоже раздухарилась, две картинки прикупила. Лучше бы Жану эти деньги отдала. Что потом-то было? На шоколадную фабрику смотались. Там для нее по особому рецепту шоколад приготовили. Полакомился от души. Зачем-то ей приспичило завернуть в парк, где только одни кактусы. Огромные, в рост человека, маленькие, разлапистые, как лягушки. Но какая причина для просмотра? Колючки — они и есть колючки! Ни поесть, ни понюхать. Наконец время ланча пришло. Оторвался немного! Хотя девки, которые прислуживали, были страшнючие и толстые. Но жратва хорошая. Тогда-то он сказал ей о кино. Она вроде бы загорелась. Даже не удивилась, что звонок был из Москвы. Тяжелый денек, что и говорить.

Он подошел к окну. Нэт сидела в беседке одна. Жан решил, что уйдет незаметно. Надоело что-то объяснять: куда, зачем, почему.

Он распихал деньги по карманам. Обидно, никак не удается скопить! Ничего-ничего, скоро он выиграет. Да и нужно бы уже планчик продумывать, как денежки Нэт пустить в нужном направлении. А направление ясно какое — в его карманы.

И вдруг он увидел, что Нэт как-то странно покачнулась и упала. Он заорал:

— Эй вы! Где вы все попрятались? Доктора, доктору срочно звоните!

Сам как был, в растегнутой рубахе, брюки без ремня, в одних носках, понесся в сад.

— Мэм, мэм! — проблеял растерянно. Она не реагировала. В лице ни кровинки. 

Уголки губ опущены. Руки как плети.

Не раздумывая ни минуты, он взял на руки бездыханное тело. «О! Вдруг она помрет сейчас?» Эта мысль обожгла сознание. Как он будет дальше жить? Его мгновенно попрут отсюда. А он ничего не успел... Думал, что впереди многомного времени.

Он занес Нэт в дом, осторожно опустил на широкую тахту. Зыркнул на Монику, дескать, где шлялась? И побежал встречать доктора к воротам.

— Доктор, миленький! — страстно обратился к Дону. — Нэт без сознания. Она упала прямо в саду. Что это может быть?

Доктор был поражен неподдельным горем молодого секретаря. Похоже, парень действительно уважает и дорожит Нэтали. Как нужно старым людям вот таких искренних и эмоциональных людей рядом. Особенно одиноким, без близких родственников.

Дон быстро осмотрел пациентку. С ней бывало такое и раньше. Резкое падение давления. Вот почему он настоятельно советовал ей не выходить из дома одной, подкреплять себя коньячком, хорошо кушать. Бедная женщина всегда страдала отсутствием аппетита, хотя могла все двадцать четыре часа есть что пожелает душа.

После инъекции Нэт открыла глаза.

— Опять? — нахмурилась, узнав лицо доктора.

— Все хорошо, дорогая. Витаминчики поколем, и будешь прыгать, как молодуха. Еще хочу обсудить с тобой новое средство. Очень популярное сейчас. Стволовые клетки. Может быть, обновим весь организм? Нет-нет, не сейчас. Попозже поговорим об этом.

Когда он уходил, Жан нагнал его у двери.
— Доктор, это надолго?

— Боюсь, что навсегда.

— Как навсегда?

— Старость, она навсегда!
— О! — воскликнул Жан. — Сколько она проживет еще?

— Одному Богу известно. Может быть, день, а может, десять лет.

Жан сунул в карман доктора двадцать долларов.

Доктор про себя расхохотался. Чудной мальчишка, она даже и не представляет, что его гонорары в этом доме в тысячу раз больше. Но двадцатку взял. Подумал, что отдаст ее женщине, которая ночует на скамейке в парке. Он почему-то запомнил ее лицо. Бледное, словно у фарфоровой куклы, с синими глазами.

Жан в этот вечер никуда не пошел. Он сидел в своей комнате и пил коньяк. Что же делать? Вдруг именно этой ночью она помрет?

Когда стемнело, он пошел в крыло, где жила Нэт. На цыпочках прокрался мимо комнаты служанки. Распахнул дверь в комнату Нэт. Неяркий розовый ночник освещал огромную кровать. Нэт с закрытыми глазами лежала на высоких подушках.
— Вы спите, милая! — прошептал горячо. Нэт испуганно вскрикнула:

— Кто это?
— Тихо, тихо. Это я, Жан. Я не могу больше. Я измучился. Извелся от невыносимой любви к тебе.

Он встал на колени возле ее кровати, положил кучерявую голову на ее ладонь.

— Я люблю вас, люблю!
— Жан, я ничего не понимаю, что вы хотите? Сколько времени сейчас?

После лекарств Нэт чувствовала слабость и тягучую туманность в голове.
— Чего я хочу? Мы должны пожениться! Вас все знают в городе. Прямо сейчас вызовем служащего. — Двадцать минут и мы муж и жена.
Нэт заморгала. Она окончательно проснулась.

— Зажгите свет!
— Нет, дорогая, он нам ни к чему. — Жан прыгнул на кровать и впился губами в женскую шею.

— Моника! — закричала не на шутку испуганная Нэтали. Дернула шнур колокольца.
Через мгновение вбежала запыхавшаяся толстая Моника.
— Что случилось? — Служанка с ужасом смотрела на бледное лицо хозяйки, на пьяную улыбку Жана.

— Чего уставилась? Видишь, плохо ей, поставь грелку на живот...

— Что вы говорите? Доктора позвать?..
— Не нужно, — устало откликнулась Натали. — Только попрошу, посиди со мной...

Дверь за Жаном захлопнулась.

Нэт прикрыла глаза. Что это на него нашло? Всегда сдержанный. Может, выпил лишнего? Какую-то чушь городил про свадьбу. Он что, хочет, чтобы весь город смеялся?! Семидесятипятилетняя Нэтали Силвер вышла замуж за человека, который моложе ее на сорок лет. Боже мой! Она представила лицо Сарки, ее дочерей... Что-то случилось с мальчиком...

В своей комнате Жан отхлебнул коньяк из бутылки.

«Жаба, не оценила моих чувств! Еще придет мое время!» Он отправился в центр.

Музыка и нарядные, оживленные люди всегда его успокаивали. Он обожал эти звуки, запахи, обрывки чужих разговоров.
— Эй, парень, постой! — окликнул Жана низкорослый мексиканец.

— Чего тебе нужно? — недовольно откликнулся Жан. Про себя прикинул, вроде на наркомана не похож и не бомж тоже, обычный работяга, из тех, что не дерутся и не грабят.
— Ты в «Тропикану» направился? — ехидно поинтересовался работяга.

— А твое какое дело?
— Такое. Мне сказали, ты мою жену крепко обнимаешь. Смотри, на мой кулак нарвешься. — Крепыш помахал рукой перед лицом Жана.

— Пошел-ка ты куда подальше, — разозлился Жан. — Я знать не знаю, кто твоя жена. На цепь посади свою бабу, а порядочных людей не оскорбляй.
— Ты, чувак, запомни, мы с друзьями тебя отметелим, если будешь наших женщин обижать...
Мексиканец набычился и как-то уж очень близко приблизился к Жану.

— Секьюрити! — гаркнул Жан, заметив краем глаза форменную тужурку. 

Ревнивый муж ретировался мгновенно, а Жан махнул рукой, чтобы остановить такси.

Откинувшись на кожаном сиденье, долго не мог прийти в себя. Это ж надо! Какая краля его заложила? Они ведь сами ему на шею вешаются. Так и стреляют глазами, так и просят, чтобы обнял и потискал. Да, нужно поосторожнее быть.

Мгновенно вспомнился утренний кошмар.
Парикмахер Ральф, как обычно, вбежал, подпрыгивая.

— Принесите-ка для Ральфика свежую булочку и чаек, — обратился к Монике. — Подкреплюсь и буду готов для моей любимой девочки, — подмигнул в сторону Нэт. — Какую сегодня причесочку будем делать?

— Аукцион сегодня, — оживленно откликнулась Нэт.
— О! Нужно что-нибудь торжественное соорудить... Там, наверное, все наши дамочки будут. Вот уж насмотритесь друг на друга. Все бриллиантики рассмотрите да сравните.

— Ральф, голубчик, ты же знаешь, что я давно вычеркнула из жизни всех этих чванливых дам.
— Знаю. Только вот хочу тебе сообщить: у Сариной дочки большие проблемы, — понизил он голос.

Тут уж Жан насторожился. Он вспомнил раскрашенную, как пасхальное яйцо, блондинку, ее хрипловатый смех.
— Какие серьезные проблемы могут быть у этой молодой бездельницы? — Нэт поморщилась.

— Венерическое заболевание. Как бы не самое страшное, которое называют «чумой двадцатого века». Она под домашним арестом. Уколы, капельницы, пилюли... Но поможет ли? — Ральфик смачно откусил хрустящую булочку.
— Грязь липнет к грязи, — вздохнула Нэтали.

А Жана затрясло. Вспомнился тот вечер. Пьяненькая Алекс, раскрепощенная, податливая, готовая на все. Поцелуи. Прикосновения. О! Хорошо, что Нэт увезла его из того дома. Он ведь был на краю пропасти...

«Да и вообще, с местными молодыми девками нужно быть поосторожнее. У них только мордахи смазливые, а так у каждой свой скелет в шкафу припрятан». Он сплюнул себе под ноги. Досадные мысли раздражали его.

Ночь напролет он играл в казино. Коктейль-девушки не узнавали Жана. Что случилось с красавчиком? Его лицо леденело, когда они приближались, и разговаривал грубо, как мужлан деревенский.

Когда закончились все деньги, злющий-презлющий, Жан вышел на улицу и свистнул Кика. Старый бомж обожал приключения.

...Этим же утром Нэт проснулась и почувствовала, что кризис миновал. Голова была легкой. Косточки притихли, не трещали. Она с удовольствием выпила чашечку горячего шоколада, освежилась в джакузи. Облачилась в шелковый брючный костюм лилового цвета. Нежная ткань приятно ласкала кожу.

А потом ей отчаянно захотелось увидеть Жана. Спросить его, всем ли он доволен. Что-то в последнее время он выглядит нервным, уставшим...

Где же он? Моника сказала, что Жан не ночевал дома.

Нэт включила компьютер. Прыгающий огонек указывал путь Жана. Казино одно, другое, потом улица Марка Твена. Комплекс апартаментов. Что он там делает? Это очень опасный район. Бедный мальчик! Вот недавно она прочитала в газете, что как раз именно там была тяжело ранена менеджер. Журналисты предположили, что криминальным жильцам не нравилась принципиальная и строгая менеджер, предпочитающая дружить с полицией, а не с криминалом. Вот и поплатилась за честность.

Сверкающая точка на экране замерла.

А вдруг кто-то напал на него? Обидел, оскорбил, ударил...

Порою она удивлялась себе, как быстро этот милый парень вошел в ее жизнь. Даже его дикие привычки — облизывать пальцы за столом или громко матюгнуться в сердцах — не раздражали, а умиляли ее. Она его жалела! Каково это быть ребенком, и не знать ни одного родного человека рядом. Конечно, сердце его как ледышка. И сам он как заблудшая овечка. Ну взять последний эпизод... Он предложил ей пожениться! Глупый, наивный мальчик! Его бывшие подруги испортили ему сознание. Он и про Нэт подумал, что она видит в нем сексуальный объект. Какая глупость! Все, что она хочет — это помочь ему. Она хочет отогреть и облагородить его душу. Не удалось ей уберечь своего мальчика, так Жана она обязательно слепит в нормальную, полноценную личность.

Удивительно, в нем она видела черты сына. Неуловимые. Ни цвет волос и глаз, ни форма носа и рта... а что-то другое. Его манера двигаться, стремительно, порывисто. Его улыбка, когда светится каждая клеточка в лице. Зажмуриться хочется, так много света. Ясноликий мальчик, как и ее Стивен!

Но еще она видела в нем отца. Ей казалось, что, окажись Жан на месте старшего Стивена, он все бы сделал точь-вточь, как тот. Женился бы на посудомойке и работал как сумасшедший. Такая в нем неукротимая энергетика! Жажда больших свершений, азартных приключений, и, конечно, в сердце его дремлет вулкан страстной любви. Вот почему он гоняется за девчонками, вглядывается в них, ищет свою «единственную».

Какое счастье, что Бог послал ей этого человека!

Она еще раз проверила поисковую программу на компьютере. Увы, по-прежнему сияющий огонек был на одном и том же месте. Наверное, заснул в гостях у очередной девчонки. Нужно бы набрать спецномер и узнать, все ли в порядке.

Что она может сделать для этого мальчика? Все ее развлечения — аукционы, музеи, хорошие книги — ему не интересны. Еще придет время, когда он откроет новые прелести в жизни. А пока... Вчера за ланчем он говорил что-то о кино. Как горели его глаза! Он не скрывал, что хочет сняться в кадре. Почему бы и нет? Конечно, Голливуд рядом, и, если бы она захотела, много бы знакомых откликнулись на ее предложение о кино. Но кого и чем там удивишь? За деньги сотворят что угодно. А дальше что? Жан говорил, что киношники из России. И, что привлекательно, они сами позвонили. Не удивительно, русские сейчас взлетели. Вчера она обнаружила в списке богатых людей мира несколько незнакомых русских фамилий. Кто бы мог подумать...

Где же Жан?


Автор: на Комментариев нет:
Подписаться на: Сообщения (Atom)