Глава Первая. Жанна Соколова
Глава Шестнадцатая. Миша Цветков
Глава Семнадцатая. Жан и Нэт
Глава Восемнадцатая. Лариса и Жанна
Глава Семнадцатая. Жан и Нэт
Глава Восемнадцатая. Лариса и Жанна
В последнюю неделю Лариса была безумно занята. Чего стоили звонки только в Россию.
Мало того что времени затрачено немерено, так и для нервной системы встряска. Каково это, когда раз пятьдесят тебе отвечают: «Нет нет, невозможно!»
Тут у любого крылья опустятся. Но только не у Ларисы. Она же Воробьева. А воробьихи хоть и маленькие, но очень юркие и выносливые птички!
А тут еще нескончаемые проблемы в комплексе. Вот уж и не предполагала, какие бывают въедливые и придирчивые люди. Соседи жаловались на соседей. То на шум и громкую музыку — «после работы нет ни минуты отдыха, у них вечная гулянка», — то на запахи — «они жарят рыбу каждый день, знают, что у меня аллергия», — то на домашних животных — «их собака специально гадит под нашими окнами»... И все Ларисе выплескивают. А ей что делать? Беседы проводить психологические? К совести взывать и терпению? Выход подсказала Брита:
— А ты, Лара, не церемонься, бери штраф и с тех, кто жалуется, и с тех, на кого жалуются. Сразу замолкнут! Так всегда Барбара поступала...
Деньги, конечно, брать не стала, но припугнула. И еще раз убедилась, какую силу имеют денежные знаки в Америке. Скандальные личности перестали появляться в офисе.
В тот день, когда она дозвонилась до Воркуты и сама лично поговорила с директрисой, она поняла, что взяла вершину, которую сама же себе нарисовала. И в этот момент осознала, что дороги назад нет. И это испугало ее. Особенно как-то тревожно стало на душе, когда отправила чужие деньги по «Вестерну». «Воробьева, ты заварила кашу, а кто расхлебывать будет?» — спросила сама себя. И не нашла ответа.
— Ты знаешь, все наши поступки, даже самые нелепые, не мы творим, это наши ангелы нас ведут по единственной, только нашей дороге, — Жанна сказала, когда рассуждала и, как всегда пыталась анализировать свои отношения с Жаном.
А Лариса довольно хмыкнула, подумав про себя: «Вот он — ответ. Мой ангел зачем-то связал меня с Воркутой. Теперь остается только ждать...»
Но о своих деяниях и терзаниях Лариса старалась не рассказывать Жанне. Зачем волновать беременную? В последнее время Жанна словно замерла. Стала медленная, задумчивая. Много спала. Честно говоря, выглядела она неважно. Губы расползлись по лицу, на щеках запестрели пигментные пятна. Ноги и руки опухали, отчего все движения казались неуклюжими. «Вот уж чего я не хочу, так это быть беременной, — всякий раз думала Лариса. — Трудно представить, что после всего этого можно обрести нормальное женское тело». Но, конечно, вслух она ничего не говорила, а лишь старалась поддерживать и подбадривать подругу. Она терпеливо выслушивала новости Жанны, как та спала, как пописала, с какой стороны ребенок толкался.
Зачастую мысли и чувства всех беременных женщин вращаются по орбите, повторяющей абрис растущего живота. Как-то незаметно все, что не связано с будущим ребенком, далеко отодвигается, бледнеет и меркнет. Природа-матушка требует полной женской сосредоточенности и поглощенности. Новая жизнь, что может быть ценнее и важнее на Земле!
Теперь чаще всего подруги общались только за ужином. В тот вечер Жанна встретила Ларису сияющая.
- — У меня две замечательные новости. Первая, сегодня ровно четыре месяца, как мы с тобой встретились. Я долго-долго считала-пересчитывала, и знаешь, мой ребенок родится в Рождество наше, русское. Представляешь, точно как его отец. И тогда я с полным основанием могу записать его на фамилию Кристмас. Или, ты думаешь, лучше — Рождественский? Жан Рождественский! Звучит?
- — Ну-ну, — усмехнулась Лариса, она была голодная, уставшая и мечтала побыстрее чего-нибудь откусить.
— А вторая новость, я видела Жана.
— И где же? — Лариса насторожилась.
- — Во сне, — торжественно объявила Жанна. — Он был такой ласковый, так нежно меня целовал и обнимал. И хотя наши женщины в деревне говорили, что плохая примета, если кто-то тебя во сне целует, якобы жди неприятностей, я чувствую себя счастливой.
- — Рассольник. Я почки три раза отваривала, воду сливала как следует, по всем правилам. А еще рыбу в фольге запекла. Фосфор всем нам сейчас нужен, — погладила она свой высокий живот.
И только они приговорили по тарелке наваристого, густого рассольника, как вдруг услышали душераздирающий крик под окном:
- — Помогите! Помогите! Лариса открыла дверь.
- — Эй, что случилось? — строго спросила.
Под их окном крючился старик. Откуда он здесь такой взялся? В грязной одежде, с темным морщинистым лицом, с седой нечесаной бородой.
- — Воды дай, — выпучил глаза старик, — если не попью, упаду. Приступ начнется.
- — Жанна, — крикнула Лариса в глубь комнаты, — достань из холодильника бутылку воды.
- — Эй, мужчина, ты к кому в гости пришел? Я здесь работаю и должна знать... — Она приближалась к старику, а тот как-то странно пятился от нее к кустам. Лишь, протянув руку к бутылке с водой, хрипло молил:
- — Дай, дай, сейчас упаду!
- — Да держи же! Что я, за тобой бегать буду? Наконец он остановился, взял бутылку.
- — Сейчас, сейчас...
Лариса стояла рядом, смотрела брезгливо, как он, запрокинув голову, пил. Струйки воды сбегали по небритым щекам, морщинистой шее.
И вдруг за спиной услышала шум. Она обернулась. Человек в маске, черный чулок с разрезами для глаз, распахнул дверь в их апартаменты. Жанна стояла на пороге. Потом истошно закричала и осела на пол.
Человек в маске побежал к воротам.
- — Эй, стой! Полиция! — Лариса хотела побежать за странной фигурой, но старик закряхтел и завалился под Ларисины ноги.
- — Отпусти! — закричала, когда поняла, что старик костлявыми руками крепко держит ее.
- — Хорошая девочка, мягкая, — улыбался старик беззубым ртом.
— А ну, тварь грязная, убери грабли! Жанна, как ты? Я сейчас. — Она наконец отолкнула старика.
Он, что-то бормоча, поднялся и побрел к воротам.
Бледная Жанна сидела на полу. Она тяжело дышала, рука лежала на животе.
- — Что, что он сделал?
- — Деньги забрал...
- — Где они были? Он ведь через минуту выскочил. Жанна похлопала себя по груди.
- — Ах ты, деревенская натура. Я думала, только в книжках пишут, что тетки хранят деньги в лифчиках... Но откуда он мог знать?
- — Ой, не могу. Больно везде... Ой, чувствую воды начинают отходить...
- — Я мигом, потерпи немножко. — Лариса побежала к мексиканке, которая угощала пирогами и в последнее время очень выручала своими советами.
- — Эй, Брита, твои парни дома? Беда, беда, подруге плохо. Нужно срочно в больницу...
- — Да мой муж знает, где для бедных. Много денег не возьмут. Только все нужно с собой взять. Еду, простыни, салфетки. Там пусто. Но люди хорошие работают, все — наши земляки.
Через несколько минут они неслись вместе с мужем Бритни по закоулкам. Старый грузовик чихал, кашлял и грозил остановиться в любой момент.*
Жанна крепко держала Ларису за руку, ничего не говорила. Лишь тихо стонала.
— Кричи, кричи громко. Не стесняйся, говорят, это помогает.
Через два часа медсестра, старая мексиканка, разбудила Ларису, которая и сама не заметила, как задремала на деревянной скамье у входа в госпиталь.
- — Твоя подруга умрет. Ей срочно кровь нужна.
- — Я не могу, — вскочила Лариса, — у меня в детстве какой-то гепатит был. В школе, в походе, попили из речки. Мексиканка ничего не поняла.
— Где телефон? — Лариса своей большой грудью отодвинула медсестру.
Листочек с накарябанными цифрами дрожал в руке. «Если они не откликнутся, буду Бриту умолять...»
— Ира, Боб, Жанна умирает. Ей кровь нужна...
- — Сейчас будем, — спокойно откликнулась Ира, словно ждала звонка. Мексиканка с неодобрением посмотрела на длинного шоколадного баскетболиста и его подругу со стрижкой под ноль.
- — Чего уставилась? У нас кровь хорошая. Но если украдешь больше, чем нужно, всю клинику подпалим. Ты знаешь наших друзей из парка, — ласково улыбнулась Ира.
Мексиканка поежилась. Люди, которые улыбаются и говорят страшные вещи, готовы на все. Сколько времени прошло, Лариса и не помнила. Парочка вышла под утро. Выяснилось, что их накормили и дали выспаться на мягком матраце.
- — Короче, Ларик, вроде все обошлось. Жанна пришла в себя. Я даже перекинулась с ней парой слов. Наша с Бобиком кровь сильная и чистая, — хрипло засмеялась Ирка. — Жить будет теперь долго. И ребеночка видела, ох и красавчик!
- — Ира, мы теперь твои должницы на всю жизнь. Я и не знаю, как мне вас отблагодарить. — Лариса смахнула рукой слезу со щеки. — Слушай, у меня есть идея. А переезжайтека с Бобом в наш комплекс. Я для вас найду хорошенькую квартирку. И никто ничего не узнает.
— Мы подумаем, — весело сверкнула глазами Ирка. — Мы с Бобом вольные птицы... Боб, который большой темной тенью маячил сзади, пробасил:
— А что, беби, в этом что-то есть. Давай вечером переселяться... Устал я в парке жить. Так хочется человеческих условий...
Вышла медсестра. Протянула бумажку с цифрами.
— За операцию нужно заплатить в ближайшие три дня. Лариса посмотрела на счет. «Во, суки! Это называется для бедных. Три тысячи! Как
раз такую сумму эта морда вытащила у Жанны из лифчика. Как мы складывали их, доллар к доллару. А я, голова садовая, деньги от жильцов переслала в Воркуту! Как все повернулось! Что же делать?»
Лариса гордо вскинула голову, чувствуя, что мексиканка наблюдает за ней.
- — Сколько она будет здесь? Мексиканка пожала плечами
- — Она слабая. Ребенок еле-еле дышит...
— Завтра приду, смотри за ними хорошо. — Лариса сунула в медицинский карман двадцать долларов. И сделала это так, словно это было двадцать тысяч.
Комментариев нет:
Отправить комментарий